Нейропсихологии детского возраста

Нейропсихология детского возраста — наука о формировании мозговой организации психологических процессов человека. Сделанная в недрах школы А.Р. Лурия (Лурия, 1973; Лурия, Симерницкая, 1975; Си-мерницкая, 1978, 1985; Лурия, Цветкова, 1997; Цветкова, 2000; Корса­кова, Микадзе, Балашова, 2001; Семенович, 1991, 1993; Семенович, Цы­ганок, 1995; Семенович, Архипов, 1997, 1998; Семенович, 2000, 2002, 2004, и др.), она появилась и развивается как самостоятельная психо­логическая дисциплина, ассимилировавшая методологические принципы нейробиологии Нейропсихологии детского возраста, теории многофункциональных систем и эволюционной парадиг­мы. Эти теоретические источники имеют принципное значение для нейропсихологии детского возраста ввиду абсолютной изоморф-ности совокупы этих идеологем реальной онтогенетической фе­номенологии.

В качестве базисного в нейропсихологии детского возраста (НДВ) вначале выступало представление о том, что психогенез человека обоснован 2-мя обстоятельствами: конфигурацией, системно Нейропсихологии детского возраста-динами­ческими перестройками как мозговой организации, так и психологи­ческой структуры личных психологических функций — ВПФ — и их кон­стелляций, ансамблей.

Нейробиологическая зрелость определенных подкорковых, ко-миссуральных и корковых комплексов, их межсистемных динамичес­ких связей обеспечивает возможность адаптации малыша к тем тре­бованиям, которые предъявляются ему в процессе развития Нейропсихологии детского возраста. Но подчер­кнем: сначала — общественного развития, так как в усло­виях депривации общения малыша с наружным миром в целом и сначала с другими людьми эти церебральные механизмы моди­фицируются, искажаются и нарушаются прямо до полной дегра­дации (поначалу многофункциональной, а потом и нейробиологической во­обще).

Самыми уязвимыми оказываются в Нейропсихологии детского возраста таких случаях конкретно более филогенетически юные мозговые системы: межполушарные взаимо­действия транскаллозального (мозолистое тело) уровня и лобно-ви-сочные отделы левого полушария. Это, обычно, закономерно со­четается с гиперфункцией (другими словами тоже собственного рода искажением и на­рушением), высвобождением, растормаживанием более фило- и онтоге­нетически старенькых многофункциональных Нейропсихологии детского возраста систем, обеспечиваемых правым полушарием и в особенности субкортикальными отделами мозга. Эта фено­менология снова на материале НДВ подтверждает абсолютную нео­провержимость эволюционных законов, сформулированных в нейро-биологии, медицине и психологии (Джексон, 1885; Бехтерев, 1905; Юнг, 1912; Выготский, 1932; Орбели, 1949; Шмарьян, 1949; Селье, 1958, и др.).

Меж все же важны для обычного онтогенеза адекват­ность и своевременность наружных требований Нейропсихологии детского возраста (задач, предлагаемых ре­бенку социумом) морфо-функционалъной готовности мозга. Перенасы­щенность среды либо опережение в развитии может так же негативно сказаться на многофункциональном цереброгенезе, как сенсо-моторное недоразвитие и/либо информационное (коммуникативное) оскудение наружных воздействий.

Вся эта драматургия реализуется с опорой на жесткие, врожден­ные, на генном уровне данные Нейропсихологии детского возраста характеристики психической (другими словами нейро-психосоматической по собственной сущности) актуализации человека и соответ­ственно базовых паттернов его развития. Понятие «пат­терн» значит консолидацию, модель отношений снутри хоть какого процесса (развитие, болезнь, любовь, мышление и т.п.) либо орга­низма (растение, человек, общество и т.п.), владеющую Нейропсихологии детского возраста конфигу­рацией (формой) и взаимосвязями.

Таким макаром, программка развития человека не является набо­ром случайных новообразований. В паттерне развития хоть какого из нас уже заложены эволюционно одобренные онтогенетические механиз­мы, дебютирующие с момента зачатия. В самом тезисном перечисле­нии, согласно современным научным представлениям в рамках сис­темно-эволюционной парадигмы (Лоренц Нейропсихологии детского возраста, 1998; Эйбл-Эйбесфельдт, 1999; Капра, 1995, 2000; Дерягина, 1997; Самохвалов, 1993; Уилсон, 1999, и др.), прирожденными являются:

1) Детерминация поведения человека универсальными механизма­ми психической организации, развивающимися в фило- и онтогенезе.

Они есть в форме таких паттернов, как рефлекс, доминирую­щая мотивация, многофункциональная система, нейропсихологический фактор, архетип и т.д. Перечисленное сущность законы пространственно-временной самоактуализации человека.

2) Базисное свойство Нейропсихологии детского возраста фило- и онтогенеза как непрерывного процес­са— передавать себя, манифестировать через дискретные (част­ные либо генерализованные) новообразования, отражающие возникнове­ние новых форм поведения. Эта черта на психическом
(другими словами на самом деле — нейропсихосоматическом) уровне реализует глобальный, универсальный «кванто-волновой» метод существования материи. Фактически онтогенез, равно как и Нейропсихологии детского возраста филогенез, существует беспристрастно в виде смены (кризисов) форм поведения, в процессе кото­
рой каждый следующий уровень (в ответ на увеличивающиеся зап­росы адаптации к наружному миру и внутренним состояниям) растет из недр предшествующего и ассимилирует его.

Любая из имеющихся теорий периодизации, строго говоря, обрисовывает определенный нюанс одного онтогенетического процес­са Нейропсихологии детского возраста, в каком материя, ее форма, функции и содержание являются различными сторонами 1-го и такого же паттерна — паттерна развития.

3) Наличие 2-ух принципных источников появления новых форм поведения, обусловливающих магистральные полосы фило- и он­ тогенеза: вариативности поведения (повышение и обилие спо­собов взаимодействия с наружной и внутренней средой, также сис­тем, последовательностей и Нейропсихологии детского возраста цепей этих взаимодействий) и поведения,отклоняющегося от нормы.

В обеих магистральных линиях находится в качестве имманен­тного условия (фактора) развития возрастная интенсификация про­цессов обучения (импринтинг, имитационные возможности, речевое опосредствование, интериоризация и т.д.) и устройств саморегуля­ции. Подчеркнем — в обеих! Онтогенез патологической самореализа­ции так же Нейропсихологии детского возраста обоснован на генном уровне и так же инвариантно «обучаем», как нормативный либо сверхординарный.

На каждом уровне развития поведения, как надо из этологи-ческой парадигмы, постоянными остаются жесткие системы и под­системы поведения (каналы коммуникации, базисные эмоции, пище­вое, сексапильное и брутальное поведение, типы социальной орга­низации и пр./ Развиваются Нейропсихологии детского возраста же пластичные динамические формы ре­ализации поведения (элементы коммуникации, чувственного, сексапильного, общественного и др. поведения) и их констелляции. Фор­ма их нейропсихосоматической организации, набор, тезаурус при­входящих частей и нрав взаимодействий определяются акту­альным возрастом и востребованностью снаружи и изнутри.

4) Ряд подсознательных форм поведения, потребностей и рефлексов,доставшихся Нейропсихологии детского возраста нам «по наследству» из филогенеза, другими словами от наших эволюционных протцов. Это базис, без которого предстоящее разви­тие, ну и само существование человека просто невозможны (ведь
это, к примеру, пищевое, имитационное, игровое и территориальное поведение, инстинкты самосохранения, чувственного сопережи­вания и рвения к получению новейшей инфы, архетипическая память и т.д.). Но это Нейропсихологии детского возраста и коммуникативное поведение, которое у
человека опосредуется сначала речью.

5) Организация наружной и внутренней «схемы тела», соматогнозиса человека со всеми надлежащими анатомическими и функ­циональными системами и уровнями поддержания гомеостаза организма в целом. Груз «родовых» талантов и болезней (психологических
и соматических), зон больших достижений либо, напротив, риска,наследуемых каждым человеком по Нейропсихологии детского возраста обеим родительским линиям.

6) Отдельные особые возможности (к примеру, темпера­мент, подвижность и скорость психологических процессов, музыкаль­ный слух, различение звуков людской речи, восприятие ок­ружающего места, манипулятивная активность речевого ап­парата, ног, рук и т.д.) и надлежащие этим возможностям «врожденные модели поведения», актуализируемые нейросоматической системой.

7) Способность Нейропсихологии детского возраста к предвосхищению, либо антиципации, другими словами к некому опережающему реально наличествующую информацию предвидению результатов собственного поведения. Способность к обучению, которое начинается с импринтинга — моментального запечатления агрессивно определенных для каждого возрастного периода об­ разов либо моделей поведения. Но обучение в принципе может быть исключительно в итоге неизменного, изо денька в денек циклического контакта Нейропсихологии детского возраста с миром вокруг нас, сначала с другими людь­ми. В конце концов, прирожденным является экстраполяционное поведение,базовый источник развития и адаптации вообщем, отменно (в том числе и по мозговой организации) хороший от про­
цессов обучения.

В формулировке Л.В. Крушинского (1986), открывшего и опи­савшего этот психический механизм: «Экстраполяционная рассу Нейропсихологии детского возраста­дочная деятельность — способность улавливать простые эмпири­ческие законы, связывающие предметы и явления окружающей сре­ды, и возможность оперировать ими при построении программ пове­дения в новых ситуациях... Жизнь не только лишь в мире воспринимаемых объектов и явлений природы, да и тех законов, которые связывают эти элементы и явления Нейропсихологии детского возраста. Прогрессивная эволюция шла в направлении роста возможности к улавливанию большего числа эмпи­рических законов природы... "Экстраполяционный рефлекс" — мерка, при помощи которой предоставилась возможность практически изме­рить, количественно найти уровень рассудочной деятельности. Он отличается от всех форм обучения и имеет лучшую от после­дней мозговую компанию... Инстинкты появляются в Нейропсихологии детского возраста строго специ­фических критериях; экстраполяционное поведение — при первой встрече с самыми разными ситуациями. Оно отражает генетичес­ки детерминированную, прирожденную способность использовать при­обретенный в течение жизни опыт (способность использовать улав­ливаемые простые эмпирические законы окружающего мира) в но­вой, незнакомой себе ситуации. Экстраполяционное поведение у индивидов с недостаточно развитым неокортексом Нейропсихологии детского возраста реализуется базаль-ными ганглиями» (курсив мой. — А. С.).

Последнее замечание очень принципиально для предстоящего обсужде­ния роли подкорковых образований и необходимости их первооче­редной корректировки и абилитации в онтогенезе, так как уже было отмечено очень длительное морфо-функциональное форми­рование кортикальных (в особенности — лобных) отделов мозга по Нейропсихологии детского возраста срав­нению с субкортикальными.

В многогранных контактах с миром вокруг нас начальные (за­данные в «зачаточном» состоянии и объеме) прирожденные способно­сти и механизмы поведения становятся активными. Они начинают структурно и функционально развиваться, видоизменяться, диффе­ренцироваться, в конце концов, встраиваться вместе. Эти про­цессы и стоят за видимым каждому из нас конфигурацией Нейропсихологии детского возраста поведения малыша. В отсутствие обогащенности, всепостоянства и стереотипности таковой «коммуникации» (другими словами при той либо другой степени деприва-ции, обедненности, обкрадывания контактов либо, напротив, чрез­мерной изменчивости среды) психический потенциал, которым одарила малыша и всех нас природа, так и остается потенциалом, а потом и совсем сойдет на нет Нейропсихологии детского возраста, «атрофируется».

Психологические функции, не считая упомянутого уже на генном уровне за­ложенного арсенала, не даны нам вначале, они преодолевают долгий путь, начиная с внутриутробного периода. И этот путь никак не ровная линия, он гетерохронен и асинхроничен. В некий (довольно, кстати, агрессивно определенный генетической програм­мой развития) момент начинается Нейропсихологии детского возраста бурное и «автономное» развитие определенного психического фактора: сенсомоторного нюанса речи, взаимодействия конечностей, пространственных представле­ний, объема либо избирательности памяти. Такие периоды всегда более чувствительны к патологическому воздействию хоть какой вредно­сти (экзо- либо эндогенной) на этот фактор.

При всем этом другой фактор в это самое время находится в Нейропсихологии детского возраста состо­янии относительной стабильности, а 3-ий — на шаге «консолида­ции» с совсем, казалось бы, дальной от него многофункциональной системой. И самое необычное заключается в том, что эти разнонаправ­ленные процессы в определенные периоды синхронизируются, что­бы сделать в совокупы целостный ансамбль психологической деятель­ности, способный правильно отреагировать на те Нейропсихологии детского возраста требования, кото­рые предъявляет ребенку мир вокруг нас и сначала социаль­ное окружение.

Но, к огорчению, все эти процессы станут просто невозмож­ными либо искаженными, если не будет нейробиологтеской предугото-ванности мозговых, либо церебральных, систем и подсистем, которые их обеспечивают. Другими словами, развитие тех либо других качеств психики малыша совершенно точно Нейропсихологии детского возраста находится в зависимости от того, довольно ли спел и всеполноценен соответственный мозговой субстрат.

Обращаясь к дилемме мозгового обеспечения одного онтогенети­ческого процесса, отметим снова, что мозг — это не только лишь извест­ные всем правое и левое полушария, мозолистое тело, их связываю­щее, подкорковые (субкортикальные) образования и т.д. Это Нейропсихологии детского возраста и пери­ферическая нервная система, обеспечивающая непрерывный диалог мозга со всем телом, и разные нейрофизиологические, нейрохимические, нейроэндокринные системы, любая из которых заносит собственный специфичный вклад в актуализацию хоть какой психичес­кой функции.

А созревают они тоже неодновременно (гетерохронно) и асин­хронно. Одни фактически готовы к включению в активную деятель Нейропсихологии детского возраста­ность к моменту рождения малыша, более того — определяют его внутриутробное развитие, сам процесс рождения и адаптации к но­вым (земным) условиям существования. Другие всеполноценны морфо-функционально только к 8—9 годам, а то и позднее.

Подкорковые структуры мозга созревают по преимуществу еще внутриутробно и завершают свое развитие (другими словами Нейропсихологии детского возраста добиваются прин­ципиально «взрослого» состояния) в течение первого года жизни малыша. А корковые (в особенности префронтальные, лобные) только к 12—15 годам. Правое полушарие показывает свою морфо-функ-циональную зрелость уже к 5 годам, а левое (а именно, его речевые зоны) — только к 8—12.

Настолько же растянуто, отсрочено в онтогенезе созревание главной комиссуры Нейропсихологии детского возраста, связывающей правое и левое полушария, — мозолистого тела. А ведь еще нужно, чтоб сформировались две главные «несущие оси» — подкорково-корковые и межполушарные взаимодей­ствия, объединяющие работу разных церебральных систем в еди­ное целое.

Понятно, что такая фабула становления нейробиологических ус­ловий и устройств нашей психики обусловливает тот факт, что одна и та Нейропсихологии детского возраста же психологическая функция в разном возрасте имеет отменно специфическую мозговую компанию. Это событие является центральным для осознания логики нейропсихологической коррек­ции и абилитации. Другими словами, речь (движение, память, эмоции, набросок и т.д.) 4-летнего и 10-летнего малыша— это вроде бы два различных исходя из убеждений церебрального обеспечения Нейропсихологии детского возраста психологических процесса, соот­ветственно и корригироваться они должны по-разному.

При инертности наружных воздействий, их отсутствии либо недо­статочности (количественной и/либо высококачественной) наблюдаются ис­кажение и торможение психогенеза в различных вариантах, влекущие за собой вторичные многофункциональные деформации на уровне мозга. До­казано, что на ранешних шагах онтогенеза соц депривация Нейропсихологии детского возраста приводит к дистрофии мозга на нейронном уровне. При этом в первой половине первого года жизни (по сопоставлению с благополучными детками) имеет место когнитивное отставание, а во 2-ой — на 1-ый план выступает искажение и недоразвитие аффективных систем.

Итак, центральная догма нейропсихологии детского возраста — психогенез человека обеспечен 2-мя взаимообусловливающими процес­сами, линиями Нейропсихологии детского возраста: 1) системно-динамическими перестройками мозговой организации и 2) конфигурацией структуры, строения каждой психичес­кой функции (ввиду ее речевого опосредствования и расширения контактов с миром), их взаимодействий и всего поведения в целом. Они в принципе не есть один без другого; искажение либо от­клонение, поломка в любом месте этой единой Нейропсихологии детского возраста психической сис­темы приводят к ее дезорганизации и деформациям. На уровне пове­дения это актуализируется в психологической и психосоматической диза-даптации малыша. Есть определенные (связанные с интимными меха­низмами генетики мозга человека как общественного существа) требования к инициации и реализации этой драматургии нормальному протеканию этих системных процессов.

Нейробиологическая предуготованность, морфо-функциональ-ная Нейропсихологии детского возраста зрелость той либо другой мозговой структуры либо системы должна:

— опережать развитие определенного психического фактора (болевая чувствительность, тактильно-кинестетические спо­собности, речевое звукоразличение и артикуляция, графичес­кие возможности, пространственные представления и т.д.);

—быть нужными снаружи (и изнутри — организмом ребен­ка) этим фактором для прогрессивного роста собственного морфо Нейропсихологии детского возраста-функционального веса и роли. Другими словами: чтоб ребенок научился правилам гигиены, его необходимо приучить к горшку, чтоб он заговорил — с ним необходимо повсевременно разго­варивать, а чтоб стал отрисовывать — вложить ему в руку мел либо карандаш и т.д.;

—пройти период многофункционального оттормаживания, отступле­ния на 2-ой план по Нейропсихологии детского возраста мере созревания более высокоорганизо­ванных церебральных систем, готовых к данному определенному моменту онтогенеза принять на себя актуализацию более сложноорганизован ных психологических процессов. Последнее снова же должно быть нужно снаружи и/либо изнутри;

—сделать предпосылки для появления и наращивания новых степеней свободы межсистемных, иерархически построенных церебральных интеграции за счет Нейропсихологии детского возраста сворачивания отторможенных, «свернутых» нейропсихологических образований.

Так поэтапно, как лепка снеговика, происходит мозговое обес­печение психологической адаптации малыша к тем канонам и запросам, которые предъявляются ему в процессе развития. Разумеется, что в процессе психолого-педагогического сопровождения судьбоносную роль «востребованности извне» должен взять на себя спец. При­чем востребованность эта должна носить довольно Нейропсихологии детского возраста жесткий, струк­турированный, системно-организованный нрав и предъявляться ребенку в строго определенный (беспристрастно, эволюционно обозна­ченный) период. «Своевременность решает все!» — говорит эволюци­онный закон.

Адекватность и своевременность наружных требований (задач, пред­лагаемых ребенку социумом) морфо-функциональной готовности его мозга— постоянное,инвариантное условие и механизм развития. Пере­насыщенность среды Нейропсихологии детского возраста либо опережение в развитии так же негативно сказываются на состоянии малыша, как его личная церебральная дефицитность хоть какого рода и/либо информационное (коммуникативное) оскудение наружных воздействий.

Грамотный запрос от социума и окружающего мира вообщем превра­щает потенциальные ресурсы детского мозга в животрепещущие. Одновре­менно имеет место оборотный процесс, особо Нейропсихологии детского возраста ярко обнаруживающий себя на ранешних шагах онтогенеза: конкретно состояние мозга и «предмоз-га» малыша координирует и модулирует эффективность его взаимодей­ствий с лавиной наружной инфы (начиная с организма мамы во внутриутробном периоде) и с самим собой.

В процессе коррекционной работы моменты дебюта активации тех либо других многофункциональных систем Нейропсихологии детского возраста мозга иногда смотрятся как волшебство. Меж тем, как увидел А. Эйнштейн: «Бог в кости не играет»; все чудеса сущность следствие взаимодействия нейропсихосоматического адаптационного потенциала малыша и уровня нашего владения ре­меслом.

Базисной в нейропсихологии детского возраста теоремой высту­пает представление о взаимообусловливающем единстве мозговых, пси­хических и соматических (телесных, организмтеских) составляющих Нейропсихологии детского возраста человека, имеющегося в природном и социокультурном окружении. Психическое развитие (и в детстве, и в зрелом возрасте, и в старо­сти) является динамическим, иерархически организованным, систем­ным энергоинформационным процессом.

В человеческом организме он обеспечивается нервной системой, со­единительной тканью (кости, сухожилия, кровь, лимфа, кожа и т.д.) и Нейропсихологии детского возраста, разумеется, гомо- либо биоэнергетическими каналами и меридиана­ми. Эти информационные магистрали находятся в неразрывном посто­янном содействии, что и является базой для формирования мно­гоуровневых ступеней и устройств хорошей адаптации малыша к лавине внутренней и наружной инфы. Их ведущая объединя­ющая роль как единственных претендентов на воплощение карди­нальных многоуровневых Нейропсихологии детского возраста связей определяется последующим. Они дей­ствительно всепроникающи, они единственные, кто реально прони­зывает, обхватывает без каких-то зазоров всего человека «от макуш­ки до пят» единой сетью. Центральным «административным узлом» этих многогранных, интимных контактов является мозг.

Еще в 30-х гг. XX века были получены данные, позволившие по­стулировать вывод о Нейропсихологии детского возраста неизменном «забегании вперед» структуры перед функцией. Другими словами о том, что уже процесс ранешнего эмбриогенеза все­гда опережает наличную функцию, вроде бы «заготавливая впрок» те структуры, которые будут нужны, нужны исключительно в буду­щем поведении, после рождения, потом.

«В эволюционном плане аргументами в пользу генетической осо­бенности Нейропсихологии детского возраста нервных структур являются два важных фактора их он­тогенеза: 1) опережающая все другие органы закладка нервных структур в эмбриогенезе, 2) системная организация самых ранешних стадий развития, — пишет Ф.А. Ата-Мурадова (1983), факт резко опе­режающей все другие органы закладки нервных структур не мо­жет не поражать воображение Ведущая и интегрирующая роль не­рвных Нейропсихологии детского возраста структур определяет единство эмбрионального развития как це­лесообразно направленного процесса... Появляется матрица Органы вырастают и пространственно удаляются друг от друга, занимая к процессу новорожденное™ различную локализацию. Но в течение всего этого процесса любой из их «как на буксире» тянет за собой ту ин­нервацию, которую он получил на стадии Нейропсихологии детского возраста конкретного контак­та с нервной трубкой» (курсив мой — А.С.).

Запомним этот прекрасный образ: он еще не раз пригодится нам для осознания логики, стратегии и стратегии диагностики, кор­рекции и абилитации отклоняющегося развития, профилактики не­желательных эксцессов в рамках личных различий в детском возрасте.

Во всяком случае, произнесенное выше снимает Нейропсихологии детского возраста вопросы о том, поче­му с позиций нейропсихологии гиперактивность в оправе сниженных порогов возбудимости мозга, мотивационно-потребностных девиа­ций, различного рода остеопатии (дискинезий, дизритмий и т.д.) и несформированности фонематического слуха на фоне стертой дизар­трии должны рассматриваться как единый синдром ? Ответ звучит од­нозначно: «У всех Нейропсихологии детского возраста этих феноменов может быть (и, обычно, имеет место) единая нейросоматическая, а в определенном нейропсихологи-ческом проявлении — мозговая организация. Другими словами синдромально они родственны. Потому-то с ребенком (в самом начале логопедических/ психических уроков) и необходимо ходить на четвереньках, делать ды­хательные и глазодвигательные упражнения, если у него «просто» плохо Нейропсихологии детского возраста развита речь, он плохо пишет и никак не усвоит различия меж­ду «6» и «9». При этом заниматься этим в строго данном режиме, под­разумевающем определенный сценарий, а не по собственному разу­мению». Казалось бы, какая связь? Тривиальная: в процессе собственного еще внутриутробного развития и далее, после рождения, ребенок разви­вался как единая Нейропсихологии детского возраста, саморегулирующаяся система, функционирующая по программке, веками отработанной эволюцией. Самой эволюцией, ко­торая старше, мудрее и дальновиднее хоть какого из нас.

Потому не станем изобретать велосипедов, а воспользуемся ее советами. Если уж мозг и тело малыша один раз (еще внутриутробно) воспроизвели драматургию «буксира», почему бы нам не использо­вать Нейропсихологии детского возраста этот метод снова? Фактически, эта мысль и является одной из «несущих осей» нейропсихологического способа «замещающего он­тогенеза».

Церебральная репрезентация хоть какого психологического либо психосома­тического фактора (фонематический слух, кинестезия, структурно-топологические представления, пластичность/ригидность нервной системы, стрессоустойчивость и т.п.) инвариантна. Приблизительно к двум годам (моменту активного овладения ребенком Нейропсихологии детского возраста экспрессивной ре­чью) она стагнируется совсем и постоянно — это фундамен­тальная психобиологическая черта человека как вида. Подвижной, гибкой является мозговая организация функции (речи, памяти, восприятия и т.д.). межфункциональных процессов (письма, счета, чте­ния и т.д.) и сложных надфункционалъных паттернов поведения ('про­извольной саморегуляции, сексапильной актуализации Нейропсихологии детского возраста, обучения и т.д.). Все нареченное и представляет собой системно-динамическую со­вокупность причин, владеющую разной степенью трудности и же­сткости.

Нельзя поменять «локализацию» фактора; можно естественным методом, как это происходит в онтогенезе, либо искусственно (психо-коррекционно либо фармакологически) активизировать функцио­нально те либо другие зоны мозга, заставив их включиться в Нейропсихологии детского возраста обеспече­ние «безразличных» им психологических функций чисто специфичным для их образом. Другими словами сформировать новейшую систему актуализации межфакторных связей либо надфункциональных (в том числе — пове­денческих) паттернов. Это является одной из основных целей нейро-психологической корректировки вообщем (Цветкова, 1985). Коррекцион-ный процесс в детском возрасте имеет свои аспекты; главный из их Нейропсихологии детского возраста состоит в способности реставрации и активизации не востребован­ных ранее психических причин, направленном их формирова­нии и абилитации. Этот процесс в принципе вероятен благодаря уни­кальному качеству юношества — колоссальной пластичности нейробиоло-гических систем.

Вкупе с тем принципной для нейропсихологии детского возраста является «взрослоцентрическая» модель рассмотрения онтоге­нетических перестроек Нейропсихологии детского возраста и первичная точка отсчета от момента зача­тия малыша (включающая весь «багаж» его наследования по обеим линиям). Взрослостремительный вектор обоснован тем, что в реаль­ности имеет место только один, равноудаленный ото всех возрастов, периодов и вариантов онтогенеза (другими словами объектов, которые мы срав­ниваем в процессе анализа), аспект — среднестатистическая Нейропсихологии детского возраста для взрос­лого человека средних лет норма реакции данного фактора, функции, состояния либо поведенческого парадокса. Хоть какой другой тип их сопос­тавления будет неправильным.

Другими словами, обсуждая тот либо другой парадокс в определенном возрасте (в норме либо патологии), мы с неизбежностью должны по­ставить впереди себя вопрос: «К Нейропсихологии детского возраста чему, к какому результату стремится данный возрастной нейропсихологический союз? Для заслуги какой (тотчас очень отдаленной) цели, для чего он сформировался либо, напротив, регрессировал?» Естественно, что таковой перспектив­ный анализ совершенно точно просит противовеса в виде ретроспекции: «Ког­да, почему и как в онтогенезе сформировались (либо нарушились, ис­казились) нейропсихологические предпосылки, «предфакторы Нейропсихологии детского возраста» сегодняшней мозговой организации психологической деятельности данного малыша?» Поиск ответов на эти вопросы и составляет сущность нейропси-хологической диагностики и соответственной стратегии и стратегии коррекционного воздействия.

Одна из базовых нейробиологических аксиом говорит: «Ничто в мозговой деятельности не является принципиальным и понятым (подчеркнем «понятым»! — а не «понятным»), если не рассматривается в Нейропсихологии детского возраста контек­сте поведения». С позиций интересующей нас препядствия ответы на за­данные выше вопросы (которые можно свести к главному: «К чемустремится онтогенез!») в тезисном виде звучат последующим образом.

• Онтогенез подкорково-корковых взаимодействий стремится: к закреплению баланса уровней случайной и непроиз­вольной саморегуляции человека;

1)к стагнации приоритетного, доминантного, иерархического ранга Нейропсихологии детского возраста, статуса случайной саморегуляции в этой диаде;

2) к дифференциации и межуровневому интегративному взаи­модействию операциональных и регуляторных качеств пси­хической деятельности.

• Онтогенез межполушарных взаимодействий стремится:

1)к закреплению, точной дифференциации с следующей интеграцией основной многофункциональной право-левополу-шарной дихотомии, соответственно «соматогнозис—речь»;

2)к использованию этого фундамента для формирования полушарных локусов Нейропсихологии детского возраста контроля за протеканием всех форм и уровней психологической деятельности в целом, другими словами онтогенеза всех производных (от базисной) межполушарных дихотомий;

3) к созданию рационального режима, паритетности парной ра­боты мозга при условии их неизменной многофункциональной конкуренции/комплементарности, инхронности/рецилрок-
ности, обоюдной активации/торможения и т.д.

Итак, разные виды, формы Нейропсихологии детского возраста и уровни многофункциональных межполу­шарных асимметрий с очевидностью производны и подчинены основной: «соматогнозис—речь». Это необыкновенно принципиальная для осознания логики нейропсихологической корректировки констатация места и роли сома-тогнозиса (вровень с речью) как системоорганизующей и системооб­разующей деятельность мозга Высшей Психологической Функции.

Подчеркивая данное положение, мы констатируем, что про­странственно Нейропсихологии детского возраста-временные представления и эмоции, которые традицион­но рассматривались как претенденты на «уникальный талант, специ­фическую роль правого полушария», являются на самом деле собственной психической организации производными от телесности, схемы тела челове­ка. Они обеспечиваются в большей степени правым полушарием, но такая латерализация обусловливается вторично, вследствие того что конкретно Нейропсихологии детского возраста справа размещены мозговые паттерны «схемы тела», теле­сности человека. А пространственные представления и эмоциональ­ные процессы в принципе могут сформироваться как самостоятель­ные только после того, как сформируются в недрах и/либо при непос­редственном участии соматогнозиса (Семенович, 1997, 2002, 2003).

Онтогенеза без боли (полностью определенной либо абстрактной, когда «душа болит») не бывает Нейропсихологии детского возраста, а ноцицептивная чувствительность — епархия нашего соматогнозиса; конкретно ноцицептивная подсистема ретикулярной формации мозга — 1-ая из всех сенсорных систем созревает к моменту выхода малыша на свет.

По-видимому, сценарий конкретно такой: не только лишь наружные влия­ния, речь, мышление и/либо эмоции, а еще наименее романтичный соматогнозис малыша почти во всем Нейропсихологии детского возраста предназначает программное обеспе­чение фабулы его развития. Ведь в более частотном варианте его (и наша, кстати, тоже) случайная саморегуляция (программирование, целеполагание и т.д.) будет стремиться к наибольшему удовлетво­рению его (нашего) же соматогнозиса потребностей.

Естественно, я не призываю к истязанию малыша, что, кстати, имеет сейчас место в неких Нейропсихологии детского возраста новоявленных «нейропсихологичес-ких программках развития через боль», разрабатываемых неофитами от нейропсихологии, реализующими, разумеется, свою неотреа-гированную злость. Говоря о необходимости сотворения (и последу­ющего преодоления ребенком при вашем участии) определенного дискомфорта, я припоминаю об открытом к тому же.П. Павловым «реф­лексе свободы», либо «рефлексе сопротивления принуждению», кото Нейропсихологии детского возраста­рый является одним из основополагающих инстинктов, реализующих потребность в саморазвитии. Сущность продуктивного и действенного преодоления хоть какого кризисного состояния либо возраста состоит конкретно в переструктурировании собственного поведения, неразрыв­но связанном с выходом из зоны условного (но малоэффективного исходя из убеждений развития и личного роста), обычного комфорта, где безраздельно царит только потребность Нейропсихологии детского возраста в самосохранении.

Центральная, паритетная относительно речи, роль соматогнози­са в онтогенезе человека (в особенности на ранешних его шагах, в кризис­ных возрастах, в возрасте инволюции) отражена в афоризме 1-го из основателей детской психиатрии в нашей стране, В.В. Ко­валева: «Ребенок — существо соматическое».

Вправду, ведь, к Нейропсихологии детского возраста примеру, освоение наружного опто-ману-ального места либо временных феноменов нереально без сформированности схемы тела и соответственно соматической рит-мологии (базиса для рефлексии времени). Хотя бы по той причине, что конкретно схема тела является той моделью, строительным пла­ном, который организует взаимодействие разных сенсомоторных систем человека, без чего его наружняя пространственно Нейропсихологии детского возраста-временная (равно как и речевая либо чувственная) актуализация очень проб­лематична.

Для настоящего овладения стратегией и стратегией корректировки и абилитации соматогнозиса и его взаимодействий с другими когни­тивными, эмоционально-личностными и регуляторными процессами нужно внедрение в психолого-педагогическое сопровождение технологий, разработанных в восточных практиках (йога, цигун, су-джок и т Нейропсихологии детского возраста.п.) и телесно-ориентированной психотерапии. Телесно-ори­ентированная психотерапевтическая традиция (Р. Лабан, П. Жанэ, В. Райх и др.), танцевально-двигательная терапия (А. Дункан, Л. Эспи-нак, Г. Рот и др.), биоэнергетический психоанализ А. Лоуэна, биосин­тез Д. Боаделлы, биодинамика Г. Бойсен, система ускоренного обуче­ния психосоматической саморегуляции М. Норбекова Нейропсихологии детского возраста и другие на­правления данной научной парадигмы издавна зарекомендовали себя как неотъемлемая и очень действенная часть психической кор­рекции и абилитации.

Применительно к детскому возрасту эти технологии находятся в стадии становления, но их внедрение каждый раз уверяет в их неиз­менной валидности и адекватности логике психолого-педагогическо­го сопровождения Нейропсихологии детского возраста процессов развития. Это закономерно, так как конкретно в детском возрасте «телесность» обладает очень все­проникающими во все слои психологической деятельности качествами. «Человек переживает действительность мира только через собственное тело... Если телу недостает живости, то и воздействие среды, и отклики ос­лаблены... Живость тела впрямую связана со способностью чувство­вать Нейропсихологии детского возраста... В базе личности с ее субстанцией и структурой лежит реаль­ность телесного чувствования. Абстрагируясь от действительности, личность становится соц артефактом, скелетом, лишенным плоти... Ослабление тела, вызванное отсутствием как наружного стимулирова­ния, так и внутренней моторной активности, ограничивает телесные чувства. А не соприкасаясь с своим телом, человек теряет контакт с Нейропсихологии детского возраста реальностью», — пишет А. Лоуэн (1999). Эта констатация в особенности животрепещуща сейчас, когда, кроме различного рода эндо­генных заморочек, процессы развития протекают в критериях отчетли­вой игровой, коммуникативной и чувственной депривации.

Еще больше принципиально будет то событие, что соматогнозис является фундаментом для формирования пространственно-временной матрицы психической актуализации Нейропсихологии детского возраста человека. Анализ ее иерархического строения, мозговой организации и соответственно становления в онтогенезе (Семенович, 1992) приводит к выводу о том, что пространственные представления имеют последующую архи­тектонику:

Уровень 1.Протопатическая и эпикритическая чувствительность. Проприоцептивная система человека. «Темное мышечное чувство», по И.М. Сеченову. Нейробиологические предпосылки систем восприятия.

Уровень2. Соматогнозис. Место, имеющееся в преде­лах собственного тела Нейропсихологии детского возраста субъекта и оформленное им. Взаимодействие с наружным местом «от тела».


nekotorie-aspekti-polovogo-voprosa.html
nekotorie-aspekti-psihologicheskoj-reabilitacii-detej-s-zaderzhkoj-psihicheskogo-razvitiya-i-s-umstvennoj-otstalostyu-referat.html
nekotorie-aspekti-sovetsko-mongolskogo-sotrudnichestva-v-sfere-nauki-i-uchastie-geologov-sibiri-v-izuchenii-mineralno-sirevih-zapasov-mongolii.html